— Как он выглядел? — не оборачиваясь, спросил лис.

— Сначала — как обыкновенный лэндер из приграничья, а потом… — Проныра замолчал.

— Не слышу! — повысил голос лис.

— Потом… — вор пытался найти нужные слова. — Он стал, как вы, — наконец выдавил он.

— Не понял?

— Ну, как лис. Глаза у него… И сам весь… Только не из ваших он, господин лис! Точно! — убеждённо произнес вор.

— Это ты каким образом просёк?

Вор смущенно посмотрел на него.

— Ну, мы это… Чуем вас примерно так же, как вы нас.

— Вор чует лиса копчиком? — усмехнулся лис. — Слышал, как же! А этот?

— Этот другой был. Страшнее, — почти прошептал Проныра. — Он когда этих работать начал — глаза у него ледяные сделались, — добавил он. — Даже не так! Не ледяные, а какие-то неживые глаза. Как у мертвяка! А ещё, господин лис, будто бы два разных человека это были, понимаете? Сначала — обыкновенный сытик, а потом из него другой выпрыгнул! Будто бы рррраз! — и обернулся сытик в зверя. И такая у меня чуйка сейчас, что в нём кроме этих двух ещё есть, понимаете?

— Страшнее, говоришь? — задумчиво пробормотал Юр.

— Господин лис, а кто это был? — решился, наконец, спросить вор.

Но Юр его уже не слышал, он вспоминал…

За полгода до описываемых событий…

… Юр сделал ещё один глоток, и его передернуло: вкус у браги был ещё тот. Чтобы хоть как-то справиться с мерзким ощущением, прочно поселившимся во рту, он залпом опрокинул в себя всё содержимое и сразу почувствовал, как начал хмелеть. Сегодня можно было расслабиться. Дело было сделано: казнокрад был выслежен и пойман, и сейчас следовал под надёжной охраной в столицу. Жить ему оставалось лишь до того момента, как освободится королевский палач, ныне обслуживающий его соучастников. Лису уже порядком надоели эти болота, но он все же не спешил возвращаться в столицу, стараясь выкроить себе хоть немного времени для отдыха. Сейчас он сидел в местном кабачке и лениво, вполуха, слушал пьяное бормотание проводника: