— А поставь мне ещё кружечку, господин лис? Ик… Я тебе про Белую Деву расскажу, а то без хмельного как-то не рассказывается… Ик…Вот спасибо! Да хранит тебя Святой Шаур!

… Значитца так. Ик… Прости, господин хороший, бражка не в то горло пошла. Ик…

…Есть тут одно болото, с виду так себе: неглубокое — ты в сапогах своих, господин лис, ног бы не замочил, да вот только не перешёл никто то болото. Вода там чёрная, неживая, и Белая Дева ходит в сумерках. Ик… На рассвете али на закате парит прямо по-над водой и манит. Красоты неземной та Дева, и голос у ней — как колокольчик серебряный. Только кто её видел — тот, считай, ик… пропал! Вот как я, например…

Может, я ещё кружечку выпью, а? А то икота не пройдет, весь сказ испорчу… Вот спасибо тебе, добрая душа!

…Я ведь раньше другим был, не пьяница, как сейчас, поверь мне, лис. Войну простым лучником начал, мальчишкой совсем. Ты не смотри, что я сейчас хилый да хромой! Врукопашную, конечно, отходился уже, но по сю пору за сто локтей стрелой шмеля на лету собью. А тогда-то — молодец молодцом был! Да и ребятки мои — один к одному, как на подбор! На подбор, да… Эх, всех подобрала жизнь — кого там ещё, кто потом от ран да от жизни непростой помер, а кто не справился да сам ушёл…

Давай, выпьем, за них, помянем…

…О чём бишь я? О Деве ведь рассказывал, да вишь куда память-то утянула. Как одно за другое цепляется-то. А ведь если б не война — может, и не увидел бы я Деву ту Белую. Нет, не рассказать мне тебе о ней без того, чтоб про войну. Не поймёшь ты… Не поймёшь, хоть и вижу, что понятлив ты, и повидал немало…

Так вот, про войну мою… Как забрили меня вербовщики, попал я почти сразу — да в самое пекло. Я в деревне своей первейшим охотником слыл, и лучником-то и вправду был отменным, это ещё в лагере первец-учебник заметил, и когда отправили нас на передовую — он слово своё вдогонку послал, и забрали меня сразу к пластунам.