Нужно ли говорить, что отец не смог продолжать службу в таких условиях и подал в отставку. Габс начал юлить, намекать на затеянную им финансовую операцию, которая позволит без малейшего военного конфликта установить гегемонию Гвардарии над всеми соседями, но отец видел только одно. Армия, которой новый король не уделял вовсе никакого внимания, под руководством нового полководца, который даже не мог крепко держаться в седле, стала разваливаться. Солдаты и офицеры — почти в открытую обсуждать приказы и поносить самого короля, в общем, он хлопнул дверью и вернулся в дарованный ему Андреасом замок.

"Так вот откуда ноги растут, — вспомнил Андрей хобби полицая. — Это в его духе…"

Тем временем граф продолжал рассказ о злоключениях короля Габса: — Как и следовало ожидать, финансовая афера завершилась крахом. Когда взбунтовавшиеся гвардейцы, которых, как ни странно, рьяно поддержали служащие полицейского ведомства, свергли бездарного правителя, в казне не оказалось ни форинта. А спросить у самого Габса не удалось. Его в суматохе переворота смертельно проткнул шпагой один из придворных.

Мой отец, который не поддержал переворот, ничего не выиграл от смены короля. А корону возложил на себя, к всеобщему удивлению, министр полиции. Он умудрился оттереть гофмаршала от трона… — рассказчик перевел дух.

— Пустая казна, волнения на границе. К тому же не оправдавшиеся надежды армии привели к еще большему разброду. В итоге, в дело развала страны вмешалась оправившаяся от потери короля Аль-Гардия. Ее войска почти без потерь захватили графство Алекса и лишили Гвардарию поступлений золота. Дальнейшее стало уже агонией. Следом наступил черед Григориан, а чуть позже потомки графа Торус отказались признать власть короля.

Полицмейстера сверг уже вовсе неприметный персонаж, его имя даже не сохранилось в памяти… И вот теперь, после десятилетий смут и волнений, от королевства осталось всего ничего.