Стрелять было бессмысленно, духи были везде. И первая же очередь стала бы последней. Достаточно одной гранаты, чтобы накрыть огневую точку.

Головной отряд прошел мимо. Повезло, никто не наткнулся на неподвижно лежащего в куче сухого валежника Андрея.

Едва спины замыкающих исчезли среди зарослей, Ильин вскочил и, уже не разбирая дороги, кинулся вперед, стараясь обойти дозорную группу. Бежал, не слыша ничего, и каждую секунду с ужасом ждал, как взорвется там, куда ушла его группа, тишина короткими автоматными очередями. Окажись у него на пути хоть один чеченец, мог срезать офицера без всякого труда, но и тут Андрею повезло. Он успел догнать группу уже на подходе к маленькой горной речушке. Рассказал приданному из армейского спецназа капитану.

Бойцы, получив приказ, торопливо оборудовали укрытия и приготовились к отражению атаки. Удалось продержаться до подхода вертушек, но погибло пятеро.

Рапорт о случившемся Андрей написал на следующий день после прихода на базу. И странное дело, ни командир полка, ни особист, не усмотрели в его действиях криминала. Разве что попеняли за то, что ушел в наблюдение один. Но во взвод уже не вернули. Дослужил последний месяц при штабе и вернулся в Ростов.

Андрей вспомнил, как лежал, уткнув голову в сырую, пахнущую плесенью траву, вспомнил свой дикий, ломающий волю страх. Наверное, тогда он и сломался… А все, что было потом, когда нужно было встать и сделать шаг навстречу смертельной опасности, уже производное от той минутной слабости.

— Эй, граф, пошли, — будничным голосом произнес Андрей.

— А? что? — Гордье вскинулся с неудобного ложа. — Куда тебе приспичило?

— Как хочешь, — Андрей толкнул дверь. — Я пошел, если не хочешь быть повешенным, делай, как я, — и, не дожидаясь ответа, зашагал по коридору. Постепенно набирая ход, Андрей уже бежал. Стук сапог заметался по каменному туннелю. Впереди, в смутном сумраке от слабо коптящего фонаря показалась стена. Большие каменные глыбы, стертые временем, зеленые от влаги.