"Неужели и это тоже часть игры? Или просто изгибы моего подсознания? — Андрей вновь и вновь прокручивал в голове странное видение. — Или не видение? Разве может посетить один и тот же мираж сразу двоих? Хотя… — тут голос рассудка доходчиво напомнил, что и сам граф в некоторой степени — частица созданного им самим мира. — Тогда что? Очередная шутка неизвестного кукловода, или все-таки объективная реальность?"

Устав ломать голову над загадкой, Ильин заключил: "Итак. Если это морок, то я ничего не теряю. А если кто-то специально бередит мне душу, пытаясь вывести из равновесия, то результатом могло стать мгновенное возвращение в игру всех тех, кто противостоял мне раньше. Не окажись у меня под рукой клинка, тогда все могло обернуться совсем по-другому. Стоп… Это уже сказка про белого бычка, — остановил он карусель мыслей. — Принято — это происки нового игрока, будь то неведомый Маркус, или тот, кто стоит за ним, не суть. Главное, теперь реальность этого мира приобрела новое качество. Она стала объективной".

Определив для себя хоть какую-то конкретику, оглянулся по сторонам и присвистнул.

Узнать петляющую среди горных утесов дорогу стало невозможно. Поросшие мхом булыжники, густые заросли, подступающие почти к самой дороге. Местами ветки оставляли совсем узкое пространство для движения. Складывалось впечатление, что идешь по узкому коридору. Но в заброшенности полотна неожиданно отыскались и положительные стороны. Тащить груз по скользким камням стало гораздо легче…

— Граф, как вы там? — покосился на раненого спутника Андрей: "Ого? Похоже, дело совсем нехорошо". Молодой человек лежал без сознания, лицо его стало совсем бледным, глаза закатились.

"Ничего, ничего… Будем верить, что осталось недалеко", — попытался приободрить себя Андрей и снова впрягся в работу.