Не прошло и получаса, как в просвете возникли зубчатые стены замка.

Увы, даже отсюда было видно, что время не пощадило бывшую резиденцию упыря Дорна. Державший в страхе всю округу барон, ставший, как после догадался Андрей, отражением слышанных им когда-то легенд о зловещем графе Дракуле.

— Эй, хозяин, — он с трудом подтащил свой груз к воротам старого замка и с силой заколотил кольцом, висящим на ржавой петле. В ожидании появления хозяев Андрей опустился на корточки и прислонился к теплым доскам.

— Кто там? — послышался голос из-за ворот. Судя по всему, обитатель приблизился к калитке разве что не на цыпочках и теперь пытался определить, какого гостя принесла нелегкая.

— Открывай… — с кряхтением выпрямился Андрей. — Граф Гордье попал в беду. Скорее всего, сломаны ребра. И если старому графу не безразлична судьба его наследника, то стоит поторопиться, — Андрей приготовился к длительным расспросам, однако звякнул засов, и в просвете возник потертый субъект в засаленной ливрее. Слуга зыркнул по сторонам и уставился на Андрея. Затем взгляд его переместился на лежащего в забытьи графа.

— Ваше сиятельство… — охнул старый ключник и склонился над телом… — Беда, ох беда. Он суетливо потянул безвольно опущенную руку раненого, но сумел разве что приподнять туловище над землей. Гордье скрипнул зубами и, не раскрывая глаз, застонал.

— Эй, любезный, не мое дело, но так вы ему только навредите. Тащите как есть, — посоветовал Андрей. Поняв, что толку от немощного привратника не дождешься, вздохнул и вновь поднял пропотевшую упряжь: — Давай, любезный, уж я сам его затащу. Жалко будет, если вы по незнанию прикончите его.

— Неужели некому помочь? — удивился Ильин, волоча опостылевший груз по двору, оглянулся, восстанавливая в памяти картину внутреннего убранства, и разочарованно присвистнул. — Это не бедность, это уже нищета, — пробормотал он сквозь зубы.

Предоставив двум неряшливым служанкам хлопотать возле графа, Андрей устало присел на ступени. Память услужливо вернула его в тот день, когда он взбегал по этой лестнице, чтобы сразиться со зловещим духом хозяина.