Утро. Конверум. По улицам вовсю ползают горожане, гремя туго набитыми кошелями. Вперед!

Редкостное невезение преследовало Конана на первых порах в треклятом коринфском городишке. Вроде бы сразу наклюнулась подходящая возможность: прогуливаясь мимо не страдающего от бедности дома, киммериец приметил выходившего из ворот человека с огромной пустой корзиной. Человек взял курс на базарную площадь. Слуга или повар, посланный за продуктами, решил северянин. Стало быть, не только корзинку, но и с десяток серебряных монет тот тащит с собой.

В не очень людном месте Конан догнал человека, обнял его за плечи и прошагал с ним впритирочку полквартала. Со стороны могло показаться, что два неразлучных друга совершают утреннюю прогулку по любимому городу. Правда, тот из этой парочки, кто на голову пониже и поуже раза три в плечах, ну никак не хотел обнявшего его проходимца признавать за друга. Опять же и отказаться от непрошеного сопровождения не мог: уж больно тяжела рука на плечах, а пальцы, разок сжавшие ключицу,- так прям кузнечные клещи.

Навязавшийся приятель искал вовсе не взаимопонимания, а денег. Но денег у поваренка богатого ремесленника-кожедела при себе не было. Да, он послан за продуктами, но раз в месяц со всеми торговцами расплачивается самолично кожедел… Проходимец оказался недоверчив: отстал только после того, как потряс корзину и ощупал бедного поваренка с ног до головы, заставив того раскраснеться, что твой маков цвет (сколь двусмысленно это выглядит в глазах прохожих, ай-ай, век потом не оправдаешься, если вдруг знакомые увидят…)

Еще одна неудача подстерегала в этот день киммерийца, заброшенного рукой судьбы в Конверум. Пустой оказалась шкатулка, замеченная в открытом окне одного из жилых домов. Зря только обдирал пальцы и колени, карабкаясь по шероховатой стене на второй этаж, напрасно рисковал быть увиденным случайными прохожими. А сама по себе шкатулка – громоздкая, рассохшаяся от старости, дешевая. Брать ее – глупо, бессмысленно и позорно.