Премьера должна была состояться на второй день рождества. К полудню стало известно, что Кирк Айртон был замечен в курительной комнате "Бочарной гильдии" недалеко от театра, где он весьма основательно "закладывал за галстук". Его видел там один из рабочих сцены. ("Как он лакал - честное слово, я глазам своим не поверил", - сказал этот джентльмен, на которого вполне можно было положиться при оценке чьей-либо поглощающей способности.) Оттуда, как выяснилось, Айртон исчез вместе с несколькими такими же шумливыми субъектами, из которых двое, по общему мнению, были жителями Лидса; а в Браддерсфорде знают, что такое жители Лидса.

Занавес должны были дать ровно в семь пятнадцать. Почти вся труппа собралась в театре очень рано. Кирка Айртона не было. Не было его и в шесть тридцать, хотя ему еще предстояло сделать сложный грим с блестящими веками из фольги и всем прочим и в момент поднятия занавеса он должен был находиться на сцене. Отправили посыльного к нему на квартиру по соседству с театром. Но еще до того, как посыльный вернулся и сообщил, что мистера Айртона нет дома с самого утра, помощник режиссера в отчаянии стал натаскивать одного из местных баритонов, лучшего среди этих неповоротливых тупиц, на роль Короля демонов. Шесть сорок пять - Айртона нет; семь Айртона нет. Надеяться было не на что.

- Ну ладно, пусть потом пеняет на себя, - сказал великий мистер Барт, который приехал, чтобы благословить свою Большую Ежегодную. - Больше не видать ему у меня ангажемента до самой смерти. А этот здешний молодец что он такое?

Помощник режиссера тяжко вздохнул и вытер потный лоб.

- Это кривоногий баритон из методистской церкви.

- Придется ему как-то выкручиваться. Надо будет подсократить партию.

- Сократить - это мягко сказано, мистер Барт! Я уже ее всю искромсал, а он разделается с тем, что еще осталось.

Том Барт, как всякий благоразумный импресарио, был приверженцем традиционной феерии, начинающейся по старинке таинственной до жути сценой с участием сверхъестественных персонажей.