В медузу он ввалился, надрываясь от хохота, и по ту сторону долго катался по снежку, не в силах унять то ли гомерический, то ли истерический смех.

Надо заметить, что на последнем кордоне Ян представился министром внутренних дел. И спокойно прошел дальше.

Он смеялся бы еще больше, если бы узнал, что собровцы тотчас же доложили по команде, что к медузе проследовал министр внутренних дел.

Вышестоящие начальники от этого известия слегка обалдели, так как прекрасно знали, что министр вместе с премьером находится в Большом доме на Литейном и никуда оттуда не выезжал.

На всякий случай перезвонили в Большой дом и убедились — действительно, министр никуда из здания не отлучался. А следовательно, у собровцев начались галлюцинации, и их следует срочно сменить — а то как бы они от долгого созерцания медузы с близкого расстояния не свихнулись окончательно с непредсказуемыми последствиями.

А собровцы, между тем, решительно отказывались признать свои наблюдения галлюцинацией. Они были уверены, что кто-то вошел в медузу.

Может быть, не министр — но кто-то вошел. Это точно.

9

В Зазеркалье была ночь.

Ян сразу сообразил, что так и должно быть. Ведь когда они с Сергеем и Пашкой перекочевали из белой ночи в ясный день, солнце тут стояло в зените.

Теперь же в Питере день уже перевалил за середину, а в Зазеркалье естественным образом царила ночная тьма.

Ну, скажем, не совсем тьма. Медуза освещала белую пустыню слабым призрачным светом, и ей помогали две луны — большая белая и маленькая красная.

Если до этого Ян в глубине души все-таки немного сомневался в своих выводах, то теперь он уверился окончательно: это не Земля. Нигде на Земле нельзя увидеть сразу две луны.

Тополь возле медузы поднялся уже метров на семь. Осмотревшись, Ян увидел еще несколько деревьев примерно такой же высоты, а также много побегов ростом пониже.