Почти от каждого побега отходили во все стороны новые нити с узелками и ростками на них.

«Будет из чего развести костер», — подумал Ян и обломал один небольшой побег. А потом, по пути к озеру, еще несколько.

Озеро раскинулось прямо под тем холмом, на вершине которого угнездилась медуза. Оно занимало длинную узкую котловину, и пологие холмы мешали ему соединиться с морем.

К озеру Ян направился по той простой причине, что хотел пить и знал, что в озере — чистая пресная вода. Ночью (когда в Зазеркалье был день) Ян, Сергей и Пашка заглянули сюда, чтобы утолить жажду.

Одна бледно-зеленая нить, украшенная побегами, доходила до самого озера и тонула в нем. Деревце метровой высоты росло прямо в воде, и Ян заметил, что это не тополь. Его листья имели другую форму — вроде сердечка, сильно вытянутого в длину.

Но почему-то пахло это дерево, как тополь — и даже сильнее. Обычно чтобы ощутить как следует этот аромат, надо растереть пальцами тополиную почку и поднести пальцы к ноздрям. А запах этого деревца ощущался на расстоянии в десятки метров.

Ян не спеша напился воды из озера и выгреб из сумки несколько картофелин. Одна откатилась в сторону, но Ян этого не заметил.

Он сложил костерок из веток, подсунул под них смятый тетрадный листок и с третьей спички поджег его.

Ян пек картошку и думал о завтрашнем дне. Что делать дальше? В Зазеркалье можно пересидеть несколько дней. На пару дней хватит картошки и батона, а потом — если и дальше будет действовать эта странная неприкосновенность — можно будет выбраться в магазин.

А вообще-то выходить придется уже сегодня. Вечером надо позвонить отчиму. Хоть у них с Яном и прохладные отношения, но весточку подать все-таки нужно. Ведь записку-то Ян писал не для родителей, а для милиции. И если Ян не вернется к вечеру, отчим с матерью могут подумать, что он утонул в Кавголове или еще Бог знает что похуже.

Кстати, надо выкупаться.