И вот -- у меня пробежали мурашки по спине! -- словно тонкий холодный ветерок дохнул. Что-то дрогнуло и листья вдруг разом зашелестели, зашептались в ответ. А все остальные деревья вокруг подчеркнуто молчали. Настя молча улыбалась, прижавшись щекой к Древу. Она будто забыла обо всем на свете, отдавшись непонятному для меня чувству... скажем так: переживанию единства всего живого. И неживого, наверное, тоже.

Через некоторое время все разошлись кто куда, договорившись на завтра о продолжении игры. Но Настя не ушла.

-- Я хочу к тебе в гости, -- сказала мне Настя.

Я смутился. Настино колдовство произвело сильное впечатление, и я был не уверен, хорошо ли такой персоне заходить к нам в дом. Она же волшебница и очевидно, что она, мягко говоря, нецерковная.

-- А ты в храм ходишь? -- сказал я. Это был вопрос почти риторический.

-- Нет, -- сказала Настя серьезно. -- Мне в храм нельзя. Но к тебе домой я приходила много раз. Меня учил твой дедушка.

-- Учил? Чему учил?

-- Волшебству.

-- Волшебству? -- удивился я.

-- А ты не знаешь, Король?

-- Чего -- не знаешь?

Настя смотрела на меня молча.

-- Чего я не знаю? -- повторил я чуть-чуть раздраженно.

-- Ты знаешь, -- сказала Настя уверенно. -- Так говорил Дедушка. Ты знаешь, но не сознаешь.

-- Чего я не сознаю? -- повторил я настойчиво. И вдруг ощутил гнев. Ощущение было несильное, но явственное. Я вдруг явно рассердился на Настю, сам не зная за что. Не сознавая.

Я попытался понять, откуда это чувство. Но в голову пришло только одно: зачем Настя упорно называет меня Королем. Это почему-то раздражало меня.

Настя молчала.

-- Ты лезешь не в свое дело, -- сказал я вдруг, неожиданно для себя. Я сам не знал, что это означает. Какое дело, и куда Настя лезет -- это было решительно непонятно. Я не знал, что это я сказал и зачем. Но я зачем-то сказал, да еще, приподняв голову, поглядев на Настю свысока.