Мне приснилось, будто я во время службы выхожу из храма. Я отчетливо видел иконы в притворе, слышал пение хора внутри, даже разобрал слова: "Господи сил, с нами буди... Господи сил, помилуй нас". Потом, когда я пересказывал этот сон церковным людям, всех особенно удивляло, что я слышал пение и видел иконы. Я даже много лет спустя, уже взрослым, отчетливо помнил слова хора и иконы. Такой был четкий сон! Я даже смог потом распознать, какие именно иконы я видел: Архангела Михаила и Богородицы Одигитрии. А в детстве я не знал, чьи это иконы.

И вот, я выхожу из храма, и подходит ко мне Волк. Я, малыш, его почему-то совсем не боюсь. Волк говорит:

-- Ты зачем ходишь к еретикам?

Я удивился.

Что Волк умеет говорить -- это меня нисколечко не удивило. Я же сказочный мальчик.

-- Почему -- к еретикам?! -- удивился я. -- Это православный храм.

Что такое еретики и почему нельзя к ним ходить -- об этом я знал с детства.

-- Не православный, -- заявил Волк.

-- Почему это?

-- Потому что воображаемый. А воображение -- это ложь.

-- Почему -- воображаемый? -- возмутился я. -- Очень даже настоящий.

И топнул ногой в доказательство. Проснулся. Немедленно разбудил Маму и пожаловался ей на Волка.

-- Спи, малыш, -- сказала Мама. -- Этот храм тебе приснился. Он и правда ненастоящий.

-- Значит, Волк не соврал? -- усомнился я. Мне-то хотелось, чтобы Мама разоблачила Волка. Но Мама не разоблачила, а подтвердила показания Волка, и это мне не понравилось.

Я уснул опять. И увидел второй магический сон.

Теперь Храм был уже вдалеке и нечеткий, размытый. Я даже не уверен, был ли на нем Крест. Но самое удивительное -- теперь я отчетливо ЗНАЛ, ЧТО Я СПЛЮ. Потом мне объяснили, что это первая ступенька магического сна -- когда человек во сне знает, что это сон.