Мгновение смятения прошло после выдоха, и вот уже холод начал сковывать его чешую. Гефестус не любил холод. Он был созданием пламени, жара и огненной ярости и единственным холодом, который он знал, был мороз, что кусал его за крылья, во время зимних отлучек из горного жилища.

Но этот холод был хуже — он не был физическим.

Разве можно назвать "холодом" абсолютную пустоту, полное отсутствие тепла жизни, последнее напоминание колдовской силы самого мощного артефакта прошлого тысячелетия — Креншинибона?

Холод проник между чешуек дракона, просачиваясь внутрь и вытягивая саму жизнь из могучего зверя.

Гефестус пытался сопротивляться: он рычал, клацал пастью, напрягал мускулы в попытке хоть как — то защититься. Глубокий вдох опалил дракона изнутри огнём, но выдоха не последовало: ледяные когти сжали сердце.

Стук чешуи, ударившейся о каменный пол, эхом отдался в голове дракона.

Он завертел своей огромной головой, пытаясь определить источник угрозы… Но он не мог видеть.

Гефестус почувствовал… разложение.

Он чувствовал, как смерть поглощает его, как она проходит сквозь него, как её когти сжимают его сердце. Вдох болью опалил нутро. Он попытался вдохнуть ещё раз, но его лёгкие отказали ему.

Дракон попробовал мотнуть головой, но шея не послушалась и его морда глухо упала на пол.

Тьма окружала Гефестуса с тех самых пор, как он уничтожил хрустальный осколок, но сейчас она была и внутри него.

Тьма.

***

Замерцали два огонька жизни, два огненных глаза чистой энергии, чистой ненависти.

Именно это — зрение! — озадачило слепого Гефестуса. Он мог видеть!

Но как?

Дракон наблюдал за передвижением завесы потрескивающего голубого света по выгоревшему полу. Он пересёк место, где много лет назад взорвался могущественный артефакт, высвободив волны магии, которые ослепили Гефестуса, а потом, совсем недавно, смертельная колдовская энергия атаковала дракона и…