— Никто нас никогда не таранил, Рапис, — сказал он отчасти про себя, отчасти в пустоту. — Никакой горящий фрегат.
Капитан скрылся за завесой дыма. Офицер закашлялся и двинулся за ним следом, пряча лицо за сгибом локтя. Глаза его начали слезиться.
Видения… Давние видения, принимаемые за действительность. Так было уже не впервые. Эхаден всерьез забеспокоился. Он боялся за друга.
Порыв ветра отнес в сторону клубы дыма. Селение превратилось в одно большое море огня.
3
И снова ему улыбалась счастливая звезда.
Капитан хорошо знал маленькую дикую бухту в окрестностях Баны. Там он и спрятал «Морского Змея», сам же, вместе с несколькими надежными людьми, отвез на шлюпках на берег почти сотню пленников и пленниц. Им пришлось обернуться несколько раз, и, когда они закончили, было уже темно. «Морской Змей» тотчас же ушел в открытое море — вернуться он должен был лишь через два дня. Рапис знал, что осторожность никогда не мешает; место было уединенное, однако ему не хотелось подвергать свой драгоценный парусник большей опасности, чем то было необходимо.
Еще перед рассветом они тщательно спрятали шлюпки, после чего матросы погнали пленников в глубь близлежащего леса. Рапис просидел до зари на пляже, в компании одного лишь лоцмана Раладана. Когда рассвело, они направились в находившуюся неподалеку деревню. Капитан держал там двух коней, у богатого крестьянина, который мог ими распоряжаться как ему заблагорассудится, взамен же должен был лишь заботиться о животных и… молчать. Тот охотно делал и то и другое; знаменитый пират вспоминал о конях раз, иногда два в год. И порой он оказывался весьма щедрым…
Вскоре Раладан и Рапис уже ехали рысью по тракту в сторону Баны самого крупного города на юго-западе Армекта.
Бана была городом молодым, а еще точнее — омоложенным и вновь расцветшим. После захвата Дартана, а затем Гарры и островов большой порт на западном побережье Армекта оказался крайне необходим.