– Хочешь сказать, они были готовы предложить альтернативу?
– Не знаю. Почему бы и нет?
– А при чем тут вообще драконы? – Рохля пнул камешек, и тот ускакал в лужу. – Драконы не зависят от бытовой магии и не покупают чар. Они сами себе магия. Ну и где те драконы? Или их профсоюз сегодня бастует?
Невольно я поглядел в небо. Мы как раз выходили на мост, висящий над рекой в сизой электрической пустоте. Я подумал о магии в его опорах и струнах, услышал пение металла и ветра, и невольно притормозил.
– Так что там у нас с гномами?
– А то, что гномы превосходно проживут без магии. Ну то есть, вероятно, это доставит им некие неудобства, но они запросто заменят ее всякой разной механикой. Они ж инженеры, и всегда развивали параллельные технологии. Между прочим, они враз станут тогда господствующей расой. Игра бы, наверное, стоила свеч, а гном выгоды не упустит. Мотив?
– Ну… мотив, – мост – самое подходящее место, чтобы говорить начистоту, все лишнее ветер унесет и развеет. – Мотив как будто есть, но что, кроме мотива? Кроме мотива нужно доказать способность совершить преступление, и причинно-следственную связь между действиями субъекта и наступившими последствиями…
– Есть способность. Ты в Полынь видел их норы? Там второй Город можно спрятать. И они все время роют, роют… Представь, сколько там можно разместить магов. Подполье во всех смыслах этого слова.
– Магов нельзя сажать вплотную. У них тогда происходит наведение поля.
– А если оно и произошло?
Рохля ухмыльнулся и напомнил мне про объем конфиската. Случайным наведением поля между двумя конкурирующими магами он не объяснялся статистически. Не верю. Ладно. Мое дело версии предлагать.
– Не то страшно, – сказал я, держась поближе к поручням, – что они не срабатывают, а то страшно, что срабатывают неправильно. Никто не знает – как. Если подобное произойдет на отдельно взятой кухне, это не беда, но представь себе масштабы, к примеру, металлургического производства. Потому правительство просто вынуждено объявить Город зоной свободной от магии, хотя бы до тех пор, пока ситуация не прояснится. Об этом пока не говорят, чтобы не будоражить население.