– Кому это может быть выгодно? – раздумчиво повторил я, обходя толпу на остановке по растоптанному мокрому снегу. – Судя по объему конфиската, очень трудно представить, чтобы это была отдельная кустарная мастерская в подвале, где заочники ворожат на полставки. Разве что целая сеть таких мастерских. И никто про них ничего не знает?

– Вы нашли эту мастерскую?

– Ищем. Вообще, – я проводил взглядом гномский самоезжий механизм, тарахтящий по булыжной мостовой, – если бы я искал виноватых, и если бы Полынь была на дворе, я сказал бы, что более всех на этом деле выигрывают гномы.

– С чего это вдруг?

– А просто все остальные без магии пропадут. Магия – основа мира, всей нашей экономической и социальной системы. Обыватель пользует ее, не задумываясь: надо ли ему склеить разбитый горшок или вылечить насморк. Если скомпроментировать магию, если позволить хоть на минуту усомниться в ее действенности, мы ни за что не удержим в равновесии существующий порядок.

– А он того, вообще говоря, стоит, порядок?

Мы оба были «в системе». Невинных здесь нет.

– Представь себе Полынь, которая не закончится в полночь.

Черт, я даже не представлял, как это веско прозвучит.

– Эльфы без магии никто. Глянцевая обложка толстого журнала, в котором мы все. Они наверху. Они более всех заинтересованы, чтобы все оставалось как есть.

– Они все заинтересованы?

Я вздохнул.

– Трудно говорить, не зная подводных течений. Все Великие Дома находятся в каких-то отношениях друг с другом, и не всегда это отношения поддержки и добрососедства. Эльфы не контролируют бытовую магию. Никогда ею не занимались. Все их чары как будто бесполезные. Красивые, да. Они властители дум, верхушка пирамиды. Картинка. Смотри, – я придержал его за руку, и показал на пыхающую дымом железную гусеницу, в которую боязливо забирались пассажиры. – Возникла проблема с дракси, и что? Гномы немедленно предложили альтернативу.