— О мой маленький лютик, — пробормотал Оливер, уставившись на полуэльфийку. — Меня так возбуждают твои груди.

Сиоба решила, что с нее хватит, и на этот раз наградила хафлинга весьма ощутимым шлепком.

Оливер подскочил, одна штанина упала ему на лицо. Он пару раз дунул на нее, но ткань оказалась слишком тяжелой, чтобы сбросить ее таким образом. Наконец бедолаге удалось с трудом поднять руку и убрать с лица неожиданную помеху.

И как же расширились его карие, налитые кровью глаза, когда он увидел Сиобу, одетую лишь в нижнюю юбку, с платьем, перекинутым через руку, стоявшую возле его постели! Оливер медленно опустил взгляд на собственное обнаженное тело, затем вновь посмотрел на Сиобу.

— Лютик? — растерянно спросил хафлинг, и на лице его расплылась сияющая улыбка.

— Даже не думай, — сухо произнесла Сиоба.

Оливер пробежался рукой по холеной бородке, затем по длинным, кудрявым волосам, попутно отшвырнув прочь штаны, и попытался собрать воедино обрывки воспоминаний о событиях прошлой ночи. Большая их часть казалась туманным пятном, но он помнил какую-то горничную…

Глаза хафлинга чуть не выскочили из орбит, когда он понял, что Сиоба пришла к нему в комнату вовсе не по причине каких-либо нежных чувств, ей пришлось разбудить его, и ничего более, и что он был…

— Ох! — взвыл Оливер, резко поворачиваясь и садясь. — Ах ты, бесстыдница… — он даже заикался от смущения. — Ох, где же мой меч?

Взгляд Сиобы скользнул по груди хафлинга, опустился ниже, она злорадно улыбнулась и слегка пожала плечами.

— Моя шпага! — уточнил хафлинг слегка смущенно. — Ах ты… — разъяренный Оливер пулей слетел с кровати, запутался в бриджах и чуть не рухнул, пытаясь натянуть их на ходу. — У нас в Гаскони есть имечко для таких женщин, как ты!

Улыбка Сиобы превратилась в зловещий оскал.