Он крепче сжал рукоять отцовского меча, откованного Ринбеллом, и вместе с Тассером стремительно перепрыгнул через невысокую стену, чтобы напасть на врага.

В следующую минуту воздух наполнился криками и звоном оружия.

Противник Рохана вытащил из-за пояса мешочек и открыл его.

— Бросай порошок! — перекрывая шум, крикнул другой мужчина, явно их командир.

Солдат послушно бросил содержимое мешочка в воздух, метя в Рохана. Тот отскочил, и большая часть порошка пролетела мимо. Однако частички его налипли на рукав. Порошок пах как масло, которым иногда заправляли лампы, когда запас свечей подходил к концу. У Рохана не было времени стряхнуть с себя странное вещество. Он быстро расправился со своим противником, а потом стал искать того, кто командовал отрядом.

Продолжая вести бой, он краем глаза увидел, что новым нападавшим удалось — то ли случайно, то ли намеренно — поджечь порошок, и пламя начало подниматься к небу. Сосредоточившись на своем противнике, Рохан осознал грозящую ему опасность только тогда, когда уложил его. Порошок, прилипший к его кольчуге, пылал. А когда ему удалось избавиться от кольчуги, то оказалось, что горит и рукав рубашки под ней. Он поспешно начал сбивать пламя, стараясь справиться с подступающей паникой. Пламя унялось не сразу. И тут женский голос пронзительно крикнул:

— Рохан!

Он не поверил своим глазам: из центра города к нему бежала Анамара. Налетев на него, она сбила его с ног и перекатила на бок, пытаясь сбить пламя. Несмотря на ее усилия, оно вспыхнуло с новой силой, и тогда она моментально оторвала у себя край юбки и плотно завернула руку Рохана, только тогда огонь погас окончательно.

— Ох, Рохан! Ты ранен! — воскликнула она.

— Не сильно, — с трудом отозвался он.

Он посмотрел на нее, страшась того, что увидит, но ее глаза оказались такими же ясными, как его собственные.

— Где ты был? — спросила она. — Где я была? Я почти ничего не помню. Там была какая-то старуха…