— Кажется, идет! — объявила Зазар.

Лодка вынырнула из-под полога низко склонившихся деревьев, на которых почти не было листвы, потому что холод, который сковал Рендел, высасывал из растений жизнь. Однако переплетение ветвей оказалось столь густым, что Рохан не видел жителя Трясины, пока тот не оказался на открытой воде.

В соответствии с договоренностью Тассер (если это действительно был он) приплыл на встречу один. Однако Рохан не сомневался в том, что предводитель запасся оружием, которое спрятано на дне лодки, и что его воины прячутся где-то поблизости, на расстоянии окрика. Он посмотрел через прогалину туда, где ждала его матушка Зазар. Та кивнула и сделала шаг вперед.

— Привет тебе, староста, — сказала она, соблюдая ритуал, хотя в ее манере держаться не было никакой почтительности. — Я разожгла костер совета, чтобы ты и мой внук могли разговаривать как подобает. — Она указала на шалаш из веток, стоявший у нее за спиной, и нырнула под дверную занавесь, не дожидаясь мужчин.

Каждому не хотелось пропускать другого впереди себя. Рохан вытянул перед собой руки, демонстрируя Тассеру отсутствие оружия. Когда Тассер повторил его жест, Рохан нырнул в шалаш. Когда они оба вошли и уселись перед огнем, Зазар опустила занавеску, служившую дверью, и умело придавила ее камнями, чтобы не смог распахнуть случайный ветер.

— Место для встречи не слишком удобное, но оно единственное, которое могло быть приемлемым для обеих сторон, — объяснила Зазар. — Ну вот. Сейчас я согрею для вас отвар.

— Пустая трата времени, — недовольно проворчал Тассер.

Хотя он был сравнительно молод для того, чтобы стать старостой поселка в Трясине, однако казался не только сильным физически, но и умным. Он принял кружку с дымящимся отваром внешне равнодушно, но Рохан заметил: он обхватил ее пальцами так, словно наслаждался возможностью согреться.