— А как же чернокнижники? Пелиас, например, иди Озимандия? — несколько запальчиво возразил гандер. — Уж они-то не допустили бы демонов ни к телу, ни к душе! Пелиас, во всяком случае.

— Им еще придется заплатить за свой сговор с воинством тьмы, — гордо изрек Касталиус. — Поскольку ищут суть в несути. Обманывая слуг тьмы, обманываются и сами на свою пагубу и имеют намерения ложные.

— Ну да, — вздохнул Хорса, — Ладно, будем читать гимны. Озимандии здесь, увы, нет. И обманывать станем не слуг тьмы, а людей Табареша, хотя особой разницы я не вижу.

— И обманывать станем не по мелочи, — заговорил примолкший было Тэн И. — Вести переговоры с пиратами — это унизительно и бесполезно, ибо они все клятвопреступники.

«Не по мелочи» — это как? — не понял жрец. — Изъяснись, собрат мой по вере.

— То есть устроим представление, — объявил Тэн И. — Сила убеждения, присущая этому благородному искусству, мало уступает силе проповеди.

— Несомненно, так как искусство — путь к красоте, а красота — самый свет Митры, — быстро оправдал данную тактику жрец. — Но каков твой замысел?

— Он несложен, — отвечал кхитаец. — На Восточном Великом океане бытует меж моряками легенда о Тхэнге По Безруком.

— Чем же столь знаменит сей муж? — заинтересовался немедленно Касталиус. — Он был благочестив и основал храм Митры?

— Отнюдь. — Тэн И сделал вид, что почесывает нос, скрывая улыбку. — Это случилось пятьсот или шестьсот зим назад. Тхэнг По служил у короля Мьяндонга главным флотоводцем, и заслуги его были велики. Но однажды Мьяндонгу пришла в голову блажь узнать, сколь велик Восточный океан и где его предел. Он поручил Тхэнгу По привезти сведения о том, а иначе пригрозил отрубить голову. Надо сказать, что земли те расположены таким образом, что любому кораблю был лишь один обратный путь в гавани королевства Джайя: оно было обращено побережьями своими к разным морям, и никто не знал, сливаются ли оные моря где-либо.