В конце концов в сознании у Деггу сложился образ шестилапого льва с мордой собаки, челюстью крокодила и двумя хвостами, из коих один венчался скорпионьим жалом. Такого могучего зверя несомненно стоило опасаться, и Деггу молил всех известных ему богов, не исключая Митру и Сета, чтобы встреча с сим хищником, если уж таковой не миновать, произошла как можно позже.

А время шло. Вот и дождь прекратился, вот и небо разъяснилось, вот последние бледно-розовые лучи коснулись вершин, и день быстро погас. Донато терпел долго, но жажда и естественные потребности тела не внимали голосу разума. Волчий вой неоднократно тревожил людей, заставляя пристально всматриваться в скрывающую неизвестность завесу дождя и последовавшей за ним тьмы, но сами звери у входа в пещеру больше не показывались.

— Арриго, ты как хочешь, а я осквернять наш приют не стану, — прервал аргосец очередной пассаж военачальника о разнообразных мерзких тварях, подстерегающих человека в пуще на каждом шагу. — Да и пить я хочу, — прибавил моряк и решительно направился наружу, в непроглядную ночь.

— Погоди, — остановил его Бруно, вооружаясь обломком весла — Я провожу тебя.

— Ладно, — Донато недоверчиво глянул на весло. — Только на этот раз не промахнись.

Моряки вышли в безвидную неизвестность ночи, а остальные, пребывая начеку, смотрели вслед смельчакам.

Донато почти завершил отправление естественных потребностей, когда впереди на тропе послышался сухой отчетливый шорох и негромкий стук. Сомнений быть не могло — это осыпались под чьими-то шагами мелкие камни. Но кто мог бродить в столь неурочный час? Только волки!

— Волки! — воскликнули в один голос Донато и Бруно, но прерваться Донато был не в силах, и ему оставалось только ждать своей участи. Бруно, не бросив товарища, вперил в темноту испуганно-яростный взгляд. Дубинка из весла угрожающе замерла в его сильных и ловких руках.