Мне и раньше доводилось видеть фотографии Солнца, полученные в лучах кальция, магния, натрия, железа: из любопытства я просматривал спектрогелиограммы в астрофизическом отделе меркурианской службы Солнца. Все они в общем похожи друг на друга, исключение, пожалуй, составляют только те из них, которые сняты в лучах водорода. За время последних вахт мы с Веншиным весьма основательно пополнили и без того богатую коллекцию солнечных «портретов». С помощью оптического модулятора это было не трудно. Но все эти снимки представляли собой лишь поверхностный обзор «физиономии» Солнца. Заманчиво, очень заманчиво было бы заглянуть в недра нашей звезды, под сверкающее покрывало ее фотосферы и, быть может, увидеть загадочное ядро сверхгорячей плазмы, если, конечно, оно существует… А рассказать об этом могли бы только выходцы из тысячекилометровых звездных глубин — нейтрино-частицы. Те, кто создавал наш корабль, думали о такой возможности, и в результате в носовом отсеке «Бизона» был смонтирован нейтриггер — сложнейшее устройство для преобразования энергии нейтринных полей в кванты видимого спектра. Расчеты показали, что в околосолнечном пространстве плотность нейтринного потока достаточна для срабатывания нейтриггерных систем. Но практически… Практически все это выглядело иначе.
Мертвая синева заливала экран модулятора. Мы с Веншиным часами «болтались» над ним, но, кроме мертвой синевы, не видели ничего.