— Бармен, текилы! — его голос отрезвил ее. Голос был чужим и никак не мог принадлежать мужчине с фотографии, чужим был и аромат, который жадно втянула в себя Рене. Да и сам незнакомец был другим — не надменным, а потерянным. В его голосе отчетливо звучала горечь и боль, а в глазах, в которые она заглянула всего лишь на мгновение, затаилась тайна, которую Рене мгновенно захотелось отгадать.

Рене небрежно кинула рюкзачок на стойку и села на соседний барный стул:

— Мне тоже текилы.

Сероглазый неприязненно покосился на нее и вновь потерял к ней интерес.

— Плохой день? — сочувственно спросила Рене, стараясь не выдать своего волнения.

— Отвратительный! — незнакомец опрокинул в себя порцию текилы, даже не взглянув на девушку.

— Что делает этот идиот? — простонал очкастый коротышка в фургончике за углом, не отрывая взгляда от монитора. Скрытые камеры, установленные в баре, где должно было состояться его знакомство с Рене, давали полный обзор происходящего. Эрик не знал, что за ним наблюдают, и вел себя так, словно в его планы входило не завязать знакомство и покорить девушку, а любой ценой не допустить этого. Тогда как деваха, кажется, сделала стойку на симпатичного посетителя.

— Давай звони ему, — велел он своему помощнику. — Скажи, чтобы не выеживался и окучивал девку.

После звонка по мобильному незнакомец озверел окончательно и едва не разбил телефон о стену.

— Кажется, я знаю, что вам поможет, — мягко улыбнулась Рене, кладя руку ему на плечо.

— Пистолет? — с вызовом глянул на нее незнакомец.

— Как вы догадались?

— А чего тут гадать, — горько усмехнулся он. — Пристрелить меня было бы весьма гуманно с вашей стороны.

— Пристрелить? — Рене покачала головой. — Пострелять следует вам, чтобы выпустить пар. Я предлагаю вам сходить в тир.