— Что ты делаешь?

— Провожу эксперимент.

Он продолжил свое занятие, опершись для верности обеими руками, чтобы стоять прямо.

— Диего, если ты выберешься на поверхность, ты взорвешься. Прекрати.

— Я не пытаюсь… а вот.

Раздался треск, потом снова треск, но света не было. Он отодвинулся, чтобы я могла видеть его лицо. В руках он держал корень дерева — белый, мертвый, иссохший, покрытый пылью горных пород. Край, по которому Диего его отломал, не был острым — он был заостренным. Он протянул корень мне.

— Пронзи меня этим.

Я протянула корень обратно:

— Проехали.

— Давай. Ты же знаешь, что не проткнешь меня. Он бросил кусок дерева мне. Вместо того, чтобы поймать, я отбила его назад. Диего поймал корень в воздухе и прорычал:

— Ты такая… суеверная!

— Я вампир. Если это не доказывает правоту суеверных людей, то я не знаю, что может доказать.

— Отлично, тогда это сделаю я.

Будто драматический актер, он вытянул ветку вперед, держа ее, как рыцарь, который хочет пронзить себя своим мечом.

— Хватит — тяжело сказала я. — Это глупо.

— Я так хочу. Дальше не будет ничего.

Он вонзил дерево в грудную клетку, прямо в то место, где когда-то у него билось сердце. Силы удара вполне хватило бы, чтобы пробить гранитную плиту. Я была в панике. Я не могла двигаться, и тут он засмеялся.

— Видела бы ты свое лицо, Бри.

Он отряхнул с себя щепки. Кусочки расколотого дерева осыпались на землю. Затем он попытался очистить рубашку, хотя это было бесполезно: она уже была невозможно грязная после воды и земли. В следующий раз, если нам удастся, надо будет украсть больше вещей.

— Возможно, у человека все происходит по-другому — пробормотала я.