— Потому что ты верила в магию, когда ты была человеком?

— Я не знаю, Диего — сердито сказала я. — Это не я сочиняла все эти истории.

Он неожиданно серьезно кивнул.

— Что если это так? Что их сочиняли.

Я вздохнула:

— Даже если и так, какое это имеет значение?

— Не знаю. Но если мы собираемся разузнать, зачем мы здесь — зачем Райли привел нас к НЕЙ, зачем ей нужны более умелые вампиры — тогда мы должны понять столько, сколько возможно.

Он нахмурился. С его лица исчезли все признаки веселья.

Я просто смотрела на него. Мне нечего было ответить.

Его лицо немного смягчилось.

— Знаешь, это так помогает. Разговоры об этом. Помогает сосредоточиться.

— Мне тоже. — сказала я.- Не знаю, почему я не думала об этом раньше. Это кажется таким очевидным. Но если мы будем думать вместе… Не знаю. Одной мне было бы хуже.

— Точно. — улыбнулся Диего. — Я действительно рад, что смогла выбраться сегодня.

«Только не надо мне сейчас давить на жалость».

«Что? Ты не хочешь быть…» — его глаза расширились, а голос подскочил на одну октаву, — «ЛДН?» Он засмеялся над этим тупым выражением.

Я закатила глаза, не до конца уверенная в том, насмехался ли он сейчас над этим выражением или надо мной.

«Та ладно тебе, Бри. Будь моим лучшим другом навсегда. Пожалуйста?» Он все еще дразнился, но его широкая улыбка была естественной и… полной надежд. Он протянул руку.

В этот раз я ударила его по ладони (жест одобрения или приветствия, когда один поднимает руку вверх и ударяет ладонью по ладони другого — прим. переводчика), не осознавая до того, как он схватил мою ладонь и задержал ее в своей, что он рассчитывал на что-то еще.

Удивительно странным было прикасаться к другому человеку после целой жизни, — потому что последние три месяца и были моей жизнью — в которой я избегала каких-либо контактов. Это словно прикосновение к искрению линии электропередачи, но приятное.