Вечером они подошли к старому кострищу, и Старик, повозившись немного, развел огонь.

- Воин?

- Да.

- Приготовься.

- К чему?

В ответ Старик лишь пожал плечами. Он понятия не имел, что придумает Гора на этот раз. Она никогда не повторяла своих шуток, и лишь Дракон в конце пути был одним и тем же.

К воротам Дракона они вышли лишь к вечеру следующего дня. Первым их увидел Воин - и остановился, поджидая Старика. Две скалы возвышались впереди, перегораживая ущелье, так, что между ними оставался лишь узкий проход. Старик тоже увидел ворота, и Воина перед ними, в измятых обгоревших латах, сжимающего в руках зазубренный боевой топор. Дорога изрядно потрепала его, то камнепадами, то невесть откуда возникающими черными волками, нападавшими всегда со спины, и всегда по трое, то сгустками огня, слетающими с краев ущелья. Но Воин прошел, и глаза его все также твердо сверкали в прорези шлема.

- Это ворота. - Сказал Старик. - Дальше ты пойдешь один. Ты не передумал... Насчет своих врагов? Ты ведь доказал, что можешь дойти до вершины Горы, и повернуть сейчас - поступок столь же смелый...

- А власть? - усмехнулся Воин.

- А нужна она тебе? Власть - доказательство твердости. Придя сюда, ты все доказал...

Воин повернулся спиной к воротам, и в упор посмотрел на Старика.

- Семейная жизнь изменила тебя, Маграв, - произнес он. - Ты забыл, что есть власть ради Власти.

- Что же, иди.

Затем была тишина, и удар в тишине - один-единственный. Медленно-медленно Старик поднялся с камня, на котором сидел, и пошел к воротам. Первое, что он увидел, миновав каменную щель, был Воин. Старик поспешно отвел взгляд и встретился глазами с драконом.