Или выключить. Или что там еще с ней можно сделать. Майор зашел внутрь. Куча донельзя запылившегося электронного оборудования и ничего больше. В углу тускло светился дисплей большого компьютера. В голове шевельнулось воспоминание. Это же лаборатория молодого Серебрякова. А компьютер, похоже, его рабочее место. Тринадцатый вспомнил их разговор и план на экране серебряковского коммуникатора. Все совпадало. Ладно, это даже хорошо. Может, хоть компьютер объяснит мне, что здесь происходит.

Он подошел к электронной машине и попытался стереть пыль с монитора и консоли управления. Задача оказалась не из легких, однако спустя пять минут несколько литров пыли были побеждены. Стараясь не вызвать пыльную бурю, Тринадцатый осторожно подул на консоль, сбивая остатки пыли, и вытер руки о шорты. Те немедленно стали грязно-серыми. Угу, восхитительно. Он посмотрел на монитор. На дисплее под словом «Пирогов» мерцала командная строка. Что ж, попробуем. Майор пробежался по сенсорам консоли управления:

«Здравы будьте, Николай Иванович, как продвигаются изыскания?»

«Введите пароль» — Вспыхнула ответная надпись.

Тринадцатый несколько раз сжал и разжал пальцы, настраиваясь на долгую писанину, и добрых минут пять вводил почти четыре строчки цифробуквенных обозначений. Наконец, работа была завершена, и майор, облегченно вздохнув, ткнул сенсор ввода данных. В первую секунду ничего не произошло, лишь с дисплея пропали введенные данные. Затем монотонная и непонятная бубнилка громкоговорителя оборвалась на полуслове, что-то щелкнуло, зашипело и перестало.

— Здравствуйте, Тринадцатый! Я так рад Вас видеть! — Весело произнес знакомый голос.

— Андрей Андреевич? Что Вы делаете в этом веке? — Улыбнулся майор, глядя в укрепленную в потолочном углу камеру видеонаблюдения.

— Вы меня узнали? Превосходно! Значит, мне удалось записать профиль голоса без искажений. — С мальчишеской гордостью заявил голос Серебрякова. — А ведь это я Вас разбудил!