— Я уже понял. А где некий Арториус, глава Временного Правительства, или что там у них… мне очень хочется задать ему пару вопросов.

— К сожалению, это невозможно. Хотя я тоже очень хотел бы вашей с ним встречи. — В голосе Серебрякова явственно звучала горечь. Майор слегка улыбнулся. Похоже, юному гению удалось без искажений записать еще и интонации.

— Полагаю, сейчас самое время объяснить мне что-то очень интересное? — Поинтересовался майор. — Предлагаю начать с Вас. С кем я в действительности разговариваю?

— Как это с кем? Со мной! — Обиделся голос. — Это же я, Андрей Серебряков. Вы же меня узнали.

— Мне сказали, что ты умер, и вроде бы даже давно. — Съехидничал Тринадцатый. — И отец твой очень опечален этим известием.

— Это так. — Погрустнел голос. — То есть это не так! — Он немного воспрял духом. — То есть, это не совсем так!

— Так бы сразу и сказал. Теперь все предельно ясно. — Абсолютно серьезно ответил майор.

— Ну, то, что Вы — это Вы, я мог бы понять и без камеры. — Снова расстроился голос. — Вы как всегда в своем стиле, не упустите случая надо мной поиздеваться. А я, между прочим, две тысячи лет ждал нашей встречи.

— Сколько?!! — Удивился Тринадцатый.

— Да, да, Вы не ослышались. — С грустью подтвердил голос. — Я сейчас кратко введу Вас в курс дела. Я бы предложил Вам присесть, но четыреста семьдесят шесть лет назад сломался последний автоматический уборщик, и с тех пор мне нечем наводить порядок.

— А как же автоматические лаборатории? Тоже переломались?

— Нет, они в полном порядке, но при консервации Бункера их обесточили физически, и я не имел возможности ими воспользоваться. Теперь с Вашей помощью я надеюсь восстановить их работоспособность. Но сначала слушайте. После нашего с Вами разговора, когда Вас погрузили в анабиоз, Совет снял приоритет с разработок способа излечения Внешней группы.