— И что, ты так и просидел там взаперти две тысячи лет подряд, так, кажется, ты выразился? — Удивился майор. — Как только крыша не съехала от безделья и одиночества.

— Ну что Вы, все было не так фатально! — Засмеялся голос. — Безделье мне не грозило. Секретная часть Пирогова неразрывно связана с открытой частью. Я не мог пользоваться интерфейсом для общения с людьми, но я мог работать с ресурсами вычислительной сети Бункера. Я через Пирогова оказывал посильное содействие моим коллегам в научных изысканиях, мне было чем заняться на протяжении семисот лет! Кстати, методику вашего полного излечения я разработал ровно на четыреста пятидесятом году моего электронного заточения. Так что вся Внешняя группа теперь абсолютно здорова. — Голос погрустнел:

— Мне очень жаль, что к моменту излечения вас осталось так мало… Я даже подумать не мог, что такой чудовищный поворот событий вообще возможен! — Голос совсем по-человечески грустно вздохнул.

— Мой низкорослый друг Арториус был с нами несколько не искренен? — Зло ухмыльнулся майор.

— Все верно. — Теперь в голосе Серебрякова легко угадывалось возмущение. — Он просто чудовище, а не человек. Он все изначально подстроил! Все началось с того, что после моей биологической смерти, Совет инсценировал разгерметизацию подуровня Внешней группы и заблокировал ваши помещения. Позднее их стерли со всех новых схем Бункера. Совет напугала моя гибель, и они решили предвосхитить любые подобные попытки до изобретения надежного способа излечения. На все ваши файлы был установлен срок давности. Но он оказался слишком велик, и по его истечению уже никто и не вспомнил об этом. Пока через семьсот лет этот самый Арториус случайно не наткнулся на эти файлы. Он был одним из помощников Управляющего Директора и доступа к этим данным не имел.