Стало ясно, что надежды на выход на поверхность в ближайшие сто лет не предвидится, Корпорации надо было решать проблемы выживания, экономить энергию, соблюдать стерильность. Кроме того, весь мир зависел от наших медицинских разработок, мы оказались единственными высокопрофессиональными медиками с новейшим технологичным оборудованием. Перспективы вашего скорого излечения отсутствовали, и было решено отложить эту проблему до лучших времен, а внешнюю группу оставить в анабиозе. Кроме меня никто уже не верил в возможность успешного лечения Внешних. Вскоре мне стало ясно, что сам я не успею вылечить отца и других. Мне не хватит времени на исследования. Я не был уверен, что другие будут заниматься этой проблемой. Впоследствии так и оказалось. В тот момент мне в голову пришло одно очень любопытное изобретение, я рассчитал возможность скопировать человеческий мозг в компьютер. Это открывало блестящие перспективы в области терапии неизлечимо больных пациентов. Я решил, что если не смогу вылечить Внешних, то, по крайней мере, сделаю с них, так сказать, резервную копию на случай гибели тел. Я почти три года работал над этим проектом в свободное время, не хотелось предавать огласке сырой метод, на меня и так смотрели как на человека не от мира сего. Поэтому когда все было готово, я для начала решил испытать методику на себе. Для надежности, я подключился к защищенной части Пирогова и начал эксперимент. Копирование прошло удачно, но, к сожалению, нагрузка на сердце оказалась слишком большой. — Тут голос Серебрякова виновато пояснил:

— Вы же знаете, Тринадцатый, у меня был не очень сильный организм… В общем, у меня развился обширный инфаркт миокарда, что привело к мгновенному летальному исходу. Мое изобретение понять никто не смог, его признали неудачным, устройство демонтировали, а я оказался внутри секретной части Пирогова, активировать которую, как Вы знаете, можно только с этой консоли и только при знании пароля, который необходимо вводить только вручную. А его знают только два человека, Вы и я. Я сижу внутри компьютера, Вы в анабиозе — ну, вот так все и получилось.