─ Эд, такие вещи всегда даются нелегко. Здесь, у нас в конторе, тебя очень любят. Я понимаю, что тебе трудно, потому что на этот участок тебя поставили совсем недавно… Но, как мне ни жаль, тебя придется уволить. Нет, не подумай, работа твоя первоклассная, и вообще, я тебе уже говорил, ты хороший мужик. Но ведь тебе известно, как это обычно делается: сокращение, приоритеты, старшинство ─ ну, и так далее. В общем, тебе просто не повезло…
Миллер произносил свою речь, стоя посреди своего кабинета и глядя поверх головы Эда куда-то в стену. Эд поднял на него взгляд, по инерции продолжая мешать в своей чашке совсем остывший чай, и нерешительно спросил:
─ А, может быть… можно, я буду работать на полставки?
Миллер промолчал. Затем он вернулся к столу, взял длинный конверт и протянул его Эду.
─ Ребята сегодня сбросились. Тут сто долларов. Ну, ладно… Ты тогда уж доработай до конца недели…
Шаркая подошвами, Эд вернулся на свое рабочее место и не глядя включил машину. Снова раздалось ставшее таким привычным еле слышное жужжание, и письменная река с легким шелестом потекла вновь, а в окошечке опять замелькали цифры. Писк ─ число, писк ─ цифры меняются на другие, будто перевернувшись. Числа трехзначные, пятизначные ─ это уж совсем маленькие городишки где-то в глуши. Шестизначные появляются очень редко.
Эд на секунду прикрыл было вновь начавшие побаливать глаза, но очередной писк прозвучал чуть громче, чем обычно. Он дернулся, открыл глаза ─ и обмер. Надпись в окошечке приказывала:
«УБЕЙ»
Эд опять плотно зажмурил глаза, пытаясь избавиться от наваждения. Но когда он вновь открыл из, буквы на табло остались теми же самыми. Машина приказывала убить.
В этот момент Эд понял, чту жужжания и писка больше не слышно, река писем замерла ─ в ожидании его ответа? Он испуганно протянул руку к выключателю и два раза щелкнул им: туда-сюда. Машина снова ровно загудела, замершая река ожила и двинулась дальше, коды городов в окошечке опять начали сменяться. Эд облегченно вздохнул и вытер о штаны неожиданно вспотевшие руку. Наваждение какое-то…