– Тхор! – завопил я. – Вы живы?! Тхор! Колька!

Услышать ответ я не успел, потому что рубка наполнилась жутким грохотом и панель управления второго пилота безжалостно врезала мне по физиономии. Весь корабль забился в дикой, непонятной вибрации, и на мгновение мне показалось, что мы влепились в атмосферу огромной желтой планеты.

– Хвост! – вопил из тумана голос Перси. – Руби хвост!

Подчиняясь приказу, моя рука скользнула по пульту и, сдвинув в сторону защитный колпак, дернула рычажок аварийного отстрела прицепа. Тряска мгновенно прекратилась, на меня накатило блаженство.

Более всего на свете мне хотелось как можно дольше плыть в этом темном океане пустоты, отсекающего меня от всех, таких ненужных сейчас, ощущений, но в глубине мозга забился, запищал какой-то отвратительный комочек злости – тогда я открыл глаза. По ушам тотчас же врезал визг сэра Персиваля, но что он там тарахтел, разбирать мне было как-то неохота. На экранах уже виднелся краешек входного периметра рукава, мерно пульсирующий сейчас красным предупреждающим сигналом. На этот факт я тоже не обратил внимания, потому что по левому борту медленно уходил к планете изуродованный, полностью лишенный маршевых моторов «Меркурий».

«Гермес» же почему-то тормозил, причем гораздо интенсивнее, чем следовало бы согласно курсовым расчетам, так как до входа в рукав оставалось еще не меньше пары минут.

– Что ты… делаешь? – медленно спросил я Перси.

– Уравниваю скорости! – рявкнул тот.

– С кем?!

– С капсулой, идиот! Тебя что, так приложило, что мозги вылетели?