Хотя я не особенно чувствителен к грубым или невежественным замечаниям о моих размерах или моем постарении, я могу стать немного дерганным, если кто-то попытается высмеивать мою манеру разговаривать. Видите ли, я потратил немало времени, совершенствуя данный конкретный способ выражаться, так как считаю, что он усиливает достоверность моего образа дерущегося без всяких правил костолома, и таким образом, сводит к минимуму число раз, когда мне действительно приходится участвовать в насильственных действиях, которые оскорбляют и угнетают мою чувствительную душу. И следовательно, всякий, пытающийся утверждать или намекать, что говорить на такой лад легко или глупо, напрашивается повальсировать со мной, от чего лучше воздержаться, если у приглашающего или приглашающей нет подробного и оплаченного страхового полиса, предусматривающего выплату крупной суммы в случае госпитализации. И, конечно же, именно с этой кнопкой и возятся братья Слеппни, и я нахожу их усилия достаточно неуклюжими, чтобы потребовался немедленный инструктаж по части ошибочности их действий. Тот факт, что я все еще раздражен из-за стрижки и мундиров, и своего рода ищу на ком бы выместить свое раздражение, не имеет совершенно никакого отношения к моим реакциям.

— Ты тоже играл в этом спектакле? — говорит Майжук, необдуманно становясь между нами в нетерпеливом стремлении завязать разговор. Это симпатичный паренек с теми мягкими, безупречными чертами, какие обычно связываешь с манекенщиками.

— Мне самому довелось играть Ская Мастерсона. На каком предмете вы, собственно, специализировались? Я получил диплом по танцам.

— На деловой администрации… получил магистра, — говорю я, пытаясь обойти его.

К несчастью, он предоставил братьям Слеппням возможность уйти, не теряя лица, от надвигающегося столкновения со мной и Нунцио. И, то ли побуждаемые каким-то природным умом, то ли просто спасенные звериным инстинктом самосохранения, они, даже не переводя дух, переключают свои подкалывания на эту новую мишень.