Ванен ощутил в себе какое-то странное, болезненное отвращение, которое было ему непонятно. Даже с альтруистической точки зрения подобные меры могли принести пользу и варварам тоже, поскольку процедура была явно необходимой для расширения Гегемонии, а Гегемония в конце концов должна была включить в себя все человечество Галактики.

Тем не менее он едва заставил себя выдавить:

— Значит, выбрали Кольцо?

— Нет, — ответил Смит. — От напряжения, о котором я говорил, мы освобождались несколько месяцев назад, останавливаясь для этого на одной из планет.

Секундное необъяснимое замешательство сменилось новым приступом тревоги.

— Тогда почему мы все еще здесь?

— У нас остались нерешенные вопросы.

Смит отставил пустую чашку, встал и принялся нервно расхаживать по комнате. То не было поступком человека Академии — тот никогда не должен выставлять напоказ свою неуверенность.

— Видите ли, далее Руководство рекомендует, чтобы корабль немедленно возвращался на базу после того, как подобное освобождение окажется эффективным. В противном случае… нет, подумайте сами. Возьмите обычного маленького человека, безличный винтик среди сотни других безличных винтиков. Несколько недель он был победителем, убийцей, завоевателем, свежевателем, поджигателем, насильником, пьяницей… Восстановить корабельную дисциплину и начать прием антисексина не так уж просто. Действительно, если сразу не вернуть его к нормальному окружению, одному Кадру ведомо, что может произойти.

Ванен спросил:

— Почему же мы не отправляемся домой теперь, когда вы приняли меня на борт?

— Нам предстоит оккупировать Кольцо, — неуверенно сказал Смит. — Не ради… повторной разрядки. По военным и техническим причинам.

— Что? Но я думал, это только разведка.

— О, так оно и есть. Но посмотрите-ка. Средняя периферийная планета — дело безнадежное. По своей сути она так враждебна человеческой жизни, что когда Империя пала и все искусственные преграды и сооружения были разрушены или покрылись ржавчиной, цивилизация мгновенно погибла.