— Высокий процент случайностей?

— Да.

— Но… со стороны местных? — Ванен был удивлен. — Я думал, им не полагается знать, что среди них есть наблюдатели… не говоря уже об антагонизме… не говоря уже о том, что наших людей могли убить… копьями!

— Все это случалось, — мрачно проговорил Смит. — Потери компетентных, приспособившихся, умелых и даже преданных… Команда распадалась. Очень много погибших было среди исследовавших этнос. Понимаете, лейтенант, половина несчастных случаев среди них была вызвана необходимостью убивать людей, чтобы искоренить инакомыслие.

Ванен сидел с таким видом, будто получил удар по голове.

— Нет, — прошептал он.

Смит оскалил в усмешке зубы. То была даже не усмешка, а скорее гримаса.

— Да. Я даже в себе ощутил нечто подобно. А чего еще вы ожидали? Семь лет металлических стен и воздержания!

— Но у нас есть антисексин, восстановители лояльности…

— Они лишь гасят симптомы. Изменение личности продолжает развиваться внутри, пока не прорвется на свободу в качестве негативизма. Даже прошедшие специальную тренировку не всегда могут противостоять этому.

— Это произошло впервые?

— Нет, конечно. Так всегда случается в по-настоящему долгих путешествиях. Когда начинаются первые волнения, капитан объясняет феномен всем офицерам. Так было и у нас.

— Но как же тогда? — Ванен откинулся на спинку стула, облегченно вздохнув. — Тогда нужная процедура должна быть описана в Руководстве.

— Она есть, — согласился Смит. — После того как изменения достигнут определенного предела, кораблю предписывается найти какую-нибудь отдаленную планету и оккупировать небольшую территорию. Возникшую агрессивность можно разрядить на мужчинах и детях. Прием антисексина прекращается, если местные женщины оказываются вполне пригодными.