Женщина вскочила со скамьи и замерла, словно изваяние. И все же, мелькнуло у него в голове, каждая ее черта — само движение. Он не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь видел создание столь же дикое и прекрасное. (Ее видел Торрек, но Торрека удалили из него, словно сняли кожу с живой плоти.)

Женщина зарыдала и бросилась к нему.

Он обнял ее, и вновь испытал чувство, наполнившее его грудь, когда он увидел Кольцо сквозь звезды. Только на этот раз чувство было более глубоким и пронзило его, как лезвие ножа. Ванену показалось вдруг, будто ветерок шевелит его волосы, он услышал победные звуки музыки, увидел долгий голубой сумрак, в котором они шли вдвоем, и едва не увлек ее к скамье… Но то было лишь мгновение. Ванен вспомнил, что где-то здесь вмонтирован в стену шпионский глазок. И это, в свою очередь, напомнило ему о долге, и воздух как будто сгустился вокруг него.

Она что-то бормотала на незнакомом языке, так что он в конце концов взял ее за подбородок, приподнял ее лицо (где он научился этому жесту?) и с ошеломляющей нежностью произнес:

— Говорите на кадрике. Я забыл.

— О… — она слегка отстранилась.

Он не выпустил ее из своих объятий, почти не выпустил, однако успел заметить в ее глазах ужас.

— Все в порядке, — успокоил он ее, — я забыл только то, чему научился на Островах. Я вернулся к своему народу.

— Твоему народу! — медленно повторила она. Ей трудно давались незнакомые слова.

— Да, — он разжал руки и опустил глаза в пол, устыдившись чего-то.

Она не убежала от него, да и бежать-то было некуда.

Он жалобно проговорил:

— Мне очень жаль, что вы так страдаете, но это необходимо. Мы пришли сюда ради счастья всего человечества.

— Это… Может быть, — она слегка расслабилась и прошептала: — Но ты действительно все забыл, Торрек. Они вырвали твою память, как волос?

— Я даже не знаю теперь, как вас зовут, — сухо сказал он.