Смутные сомнения — это хорошо, но сидеть и смотреть, как твоя нога прямо на глазах отекает, — не дело. Если теперь ничего не сделать, то к утру ею будет не пошевелить. И что тогда прикажете делать? Как на одной ноге продолжить бегство от преследователей? А никак…

В итоге я смешал зелья, затолкал в походную трубку и быстро, не выдыхая, в несколько мощных затяжек выкурил все. Теперь действуем быстро, пока в сознании. В ноге резануло сумасшедшей болью, но уже без искр в глазах. Быстро обложив ногу дощечками, я обкрутил их проволокой и затянул до упора плоскогубцами. Больно, все равно больно. Это ж каким фашистом надо быть, чтоб так над собой измываться? А я знаю: фашистом из дивизии «Мертвая голова». Войска СС. По свидетельствам, звери были еще те…

Вот тут-то меня и накрыло нешуточно, еле успел плоскогубцы в рюкзак сунуть, а лямки рюкзака по привычке на руку намотать. Накрыло лихо. Начало пропадать все разом… И в этой всепоглощающей пустоте я почти вспомнил, чей это был почерк… Фашистский это был почерк. Унтерштурмфюрера Генриха Шлоссе из дивизии СС «Мертвая голова». Бред. На дворе 17 марта 2005 года. Мне 32 года, живу в столице Украины, Киеве. Я — профессиональный грабитель-налетчик, одиночка, ни разу не сидел и даже не был пойман; у меня длинные волосы на прямой пробор, нет татуировок, нет кроссовок, нет спортивных костюмов, нет арбузоподобных мышц, всего в меру. На мне джинсы, берцы, косуха и марокканский домотканый рюкзак. На классического постсоветского бандита я не похож. С рядовыми СС в своей жизни никогда не встречался. Бормана в глаза не видел. С Гиммлером шнапс не пил. Правда, ограбил прокурора, который был такой же жирный, как Геринг, а сволочь он наверняка еще большая. Шелленберг — недобитый шпион, это я знаю. Гитлер — психопат и голубой. Дойче зольдатен унд унтерофицирэн во Второй мировой войне получили в рыло от красных и миллионами сдавались союзникам, дабы не попасть в лапы НКВД. Поэтому союзники утверждают, что это они победили во Второй мировой, а еще они разгромили в Африке горстку солдат Эрвина Роммеля и объявили это великой победой британского оружия. Где лежат кости Генриха Шлоссе — мне невдомек, но очевидно, что они где-то есть, только вот встречаться с ним я не мог, никак не мог. Вот, блин, накурился!