— Фэнси?

— Он так ее зовет — наверное, от Фрэнсис. Я полагаю, вскоре нам предстоит услышать, что они помолвлены — или уже женаты! — Она дружелюбно засмеялась. — А может, и нет, кто его знает! Слышала — пуганая ворона куста боится? Так вот, Карр уже был женат, на такой же ветреной блондинке, как эта. Она сбежала от него с другим, потом вернулась и вскоре умерла. Надо думать, теперь он будет осторожнее.

— Она довольно красива, — промямлила мисс Силвер.

Миссис Войзи фыркнула — за эту привычку ее часто ругали в школе.

— У мужчин нет ни капли здравого смысла.

Они выехали из переулка, и взгляду предстала типичная сельская картина: деревня, пруд с утками; церковь, старый погост; дом викария; деревенский трактир с болтающейся вывеской, на которой красовался сноп пшеницы — когда-то он сверкал золотом, а теперь был почти неразличим на полинявшем фоне; большой дом с колоннами при въезде, будка привратника; ряд коттеджей с садами, где все еще пламенели астры, флоксы и подсолнухи.

— Я живу на другом конце, он называется Грин, — сказала миссис Войзи. Она оторвала руку от руля и показала. — Вот дом викария. Для мистера Эйнджера он великоват. Он холостяк, домом заправляет сестра. Я ее не люблю, никогда не любила, хотя нельзя сказать, что она не приносит пользы деревне. Он хотел жениться на Рете Крей, но она ему отказала. Уж не знаю почему, он обаятельный мужчина. Кстати, вот дом Реты — маленький, белый, за забором. Ее отец был у нас врачом, его очень уважали. Дорога, которая начинается между этими столбами, ведет в Меллинг-хаус. Он принадлежит Лесситерам, но старая миссис Лесситер умерла, а сын не был здесь лет двадцать, даже на похороны матери не приезжал, потому что тогда шла война, и его, видимо, не было в Англии.