Все эти звезды носятся в пространстве не просто сами по себе, как им вздумается, а притягиваются друг к другу какой-то невидимой силой и образуют «мохнатую» звездную спираль, состоящую из миллионов звезд. Называется она галактикой — это я знал еще раньше, в школе, — и она тоже вращается вокруг своего центра. Например, наша Галактика — тоже спираль, а сбоку похожа на метательный диск.

Той опять сложил пальцы колечком, и мы уже не прыгнули, а спокойно проплыли сквозь него. Перед нашими взорами открылись миллионы галактик, заполнивших гигантское пространство Мироздания.

— Как видишь, — сказал Тий, — пустого пространства нет во Вселенной: все оно пронизано светом. А радиоволны, всемирное тяготение…

— Я знаю это, Тий, но никогда не надеялся увидеть Вселенную со стороны…

— А сейчас отвернемся от нее, — гордо произнес Той, — я тут приготовил для нашего опыта небольшое, абсолютно пустое волшебное пространство. Действуй, Тий!

Мы повернулись спиной к Вселенной, и в пустой черноте вдруг появился циферблат не то часов, не то секундомера. Стрелка неподвижно стояла на нуле.

— Что это? — спросил я.

— Время, — повторил Тий тоном учителя, — это та сила, которая придает всем событиям в Природе четкую последовательность; от причины к следствию. Но причина не может мгновенно превратиться в следствие — это происходит за какой-то очень маленький, но все же промежуток времени. Он и определяет общий темп хода Времени. Сейчас же здесь ничего нет, пусто, и ничто не может послужить причиной чего-то, потому и стрелка стоит.

— Сейчас я сотворю небольшой металлический шар, — вмешался Той, и я тотчас увидел его, а рядом с ним — второй циферблат, но стрелка на нем уже сдвинулась и бежала по кругу.

Я взглянул на первый циферблат — и там стрелка двигалась.