Он продолжал размышлять об этом и пять минут спустя, уже стоя в одиночестве на поляне, с чемоданом у ног, когда челнок скрылся в небе над его головой. Пилот челнока ничем не мог ему помочь. По его словам, он ничего не знал о том, кто должен был встретить Билла. Более того, пилот должен был как можно скорее вернуться на свой корабль. Он подал Биллу в люк чемодан, закрыл люк и улетел.
Билл взглянул вверх, на ярко-желтое местное солнце, стоявшее почти в зените. Был чудесный, безоблачный день. Воздух был теплым, и со стороны близких деревьев доносился щебет каких-то птиц. Что ж, подумал Билл, по крайней мере, одно хорошо — сила тяжести на Дилбии поменьше, чем на Земле, так что тащить чемодан до Представительства, будет полегче. Он поднял чемодан и направился к деревне — туда, где, как он запомнил, глядя с высоты птичьего полета, она должна была находиться.
Прошел между деревьями с одной поляны на другую и услышал впереди, за дальней полоской деревьев, громкие голоса. Остановился.
Голоса послышались снова — хор невероятно низких голосов, ниже любого человеческого голоса, какой Билл когда-либо слышал, и, как ему показалось в первый момент, угрожающих.
Он уже собирался свернуть и благоразумно обойти это шумное место, когда в мозгу запоздало всплыла полученная под гипнозом информация по дилбианскому языку и он смог разобрать отдельные слова, а слова сложились в песню. Вернее, «песня» было громко сказано — дилбианское пение напоминало монотонное завывание. В грубом переводе это звучало примерно так: