«Желание принято и исполнено.»

Баржу обступили фермы причала. Желтый бок планеты (кажется, это был Зурбаган) заполонил весь экран. Но Казюлин не успел облегченно вздохнуть, не успел воздеть руки и произнести какую-нибудь пафосную глупость, ибо сбоку уже спешило два таможенных катера.

Посреди рубки двухведерной железной уликой торчала бочка со светящимися грибами. С грибами, которых не было ни в одной энциклопедии. Которые привели бы в восторг маньяков с Торсиона и наверняка обрадовали бы таможенников – но по совершенно разным причинам.

Закон о невывезении живых организмов.

Закон о несмешивании дикой флоры и фауны разных планет.

Закон об ответственности за распространение наркотических веществ.

И еще десяток смутно запомнившихся законов всплыл перед глазами капитана в эту секунду.

– Откат!!! – заорал Казюлин.

Безмятежно мигали пришпиленные к подолу большой пустоты звезды – чужие, но такие спокойные. Безмятежно зеленела в углу ставшая привычной надпись.

«Огласите желание».

– Я больше не могу, – признался капитан. – Сударь мой Нья, может быть, вы попробуете справиться с этим вашим богом?

«Огласите желание».

Нья не хотелось ничего желать. В чреве корабля было сухо и тепло, он лежал на мягком – мягче черного мха – подстилке, их окружали звезды, и бомж был почти счастлив. Не хватало разве что запаха луж. Но капитан был так добр: поднял аборигена к звездам, впитывал с ним грибы, разговаривал с его богом. А теперь он сам может сделать капитану приятное.

Нья почесал под мышкой: иногда это помогало думать. Но мудрая мысль не успела прийти, ибо туманная надпись моргнула и сменилась другой.

«Ваше время на исполнение желаний подходит к концу. Если желание не будет оглашено, оно будет выбрано из списка случайным образом.»

– Случайным образом! – в ужасе воскликнул Казюлин. – Если он вытворяет такое по команде, что он устроит случайным образом!