– По всей кровати брызги крови. Постель в таком состоянии, как будто на ней боролись, понимаете? На трупе одни ботинки и ничего больше. Он лежал, наполовину свесившись с кровати. Возле окна на полу валялся плащ. А стена возле кровати была вся запачкана – ну так, как будто кому-то было плохо.

– Это я, – всхлипнула Пат. – Мне было очень плохо, когда я пришла в себя. Мне было невероятно плохо.

– Вы взяли эту массу на исследование? – спросил Хаверс у Пурвиса.

– Да. В лаборатории этим как раз сейчас и занимаются, – сказал Джим.

Хаверс взял фотографию Пат, стоявшую на письменном столе капитана Карвора. Это была одна из шести фотографий, которые она сделала у очень хорошего фотографа, чтобы подарить мне на день рождения. На ней красовалась надпись:

"Лилу, моей любви. На всю жизнь,

Патриция".

– Нет! – категорически воскликнула Пат. – Нет!

Хаверс сделал вид, что ничего не слышал.

– Где вы нашли это фото, как вас там?

– Жиль, сэр, – подсказал тот. – На камине. Но я не дотрагивался до него, как и вообще ни до чего в комнате. Как только я обнаружил этого типа мертвым, я спустился на нижний этаж, чтобы позвонить в участок. Дежурный сразу же сказал, что высылает наряд.

– Вы разговаривали с соседями, пока дожидались наряда?

– Да, сэр, с теми, от которых я звонил.

Жиль вытащил из кармана записную книжку.

– Пожилой мужчина, некто Чарлз Свенсон. Я разговаривал с ним и с его женой.

– И что они вам сообщили?

– Они сказали, что ждали, что случится что-нибудь подобное.

– Почему?

– Потому что они с женой думали, что молодая рыжая женщина замужем. Она приходила к Кери потихоньку два или три раза в неделю в течение примерно шести месяцев.

– Следовательно, со слов мистера Свенсона, эта молодая женщина и миссис Стен одно и то же лицо?

– Он не знал ее имени, но я попросил его подняться вместе со мной. Боб в это время караулил миссис Стен, которая не переставала вопить во все горло. И он признал в ней ту молодую женщину, которая приходила в квартиру Кери.