
- Древние египтяне, например, погребали мертвых вместе с мебелью, возразил Айве, питавший страсть к археологии.
Карлсена - непонятно, отчего - охватило раздражение.
- С египтянами все ясно, они считали, что забирают свое добро в загробный мир. Но у этих-то вид не настолько простой.
- Все равно, - заметил Крэйджи, - и они могли надеяться, что воскреснут.
- Ну тебя, мелешь ерунду, - сердито оборвал его Карлсен и осекся, поймав за забралом шлема недоуменный взгляд. - Извини. Не знаю, чего я взъелся. Просто живот чего-то подвело, жрать охота.
Стайнберг на "Гермесе" уже приготовил обед - под стать рождественскому. Сейчас стояла еще середина октября, но через месяц с небольшим корабль ляжет на обратный курс, дабы на Землю прибыть в середине января (на максимальной скорости "Гермес" покрывает шесть с половиной миллионов километров в сутки).
Никто из команды не сомневался, что обратно повернуть придется даже раньше: их находка по своей важности весомее дюжины новых астероидов.
Обстановка сейчас была праздничная, располагала к отдыху. Под гуся выпили шампанского, а с рождественским пудингом приняли еще и бренди. Айве, Мерчинсон и Крэйджи говорили без умолку; остальные с удовольствием слушали. Карлсена одолевала странная усталость. Он чувствовал себя так, будто провел двое суток без сна. Все вокруг казалось каким-то зыбким, нереальным. Вначале подумалось, не из-за облучения ли это, но он отбросил эту мысль. Если так, другие бы тоже это почувствовали. Скафандры находились сейчас в очистке, и счетчик показывал, что загрязнения практически не было.
- Что-то Олоф у нас неразговорчив, - заметил, наконец, Фармер.
- Просто устал чего-то.
- Что ты насчет всего этого думаешь? - спросил Карлсена Дабровски. Зачем они построили корабль? Все ждали, что скажет Карлсен, он же лишь покачал головой.
- Тогда скажу я, - вмешался Фармер. Он курил трубку и, говоря, жестикулировал мундштуком. - Из твоих слов получается, что все эти лестницы не предназначены для практического использования. Так? Поэтому, как сказал нынче утром Олоф, назначение у них, очевидно, иное - эстетическое или религиозное.
