С этого расстояния уже было ясно, что судно - реликт, древнее древности: стены изъязвлены, в выбоинах. Метров на сто правее в обшивке зияла огромная брешь. Луч прожектора выхватывал из темноты металлическую плиту сантиметров двадцать толщиной. Сноп слепящего света медленно пополз по стене, выявил многочисленные глубокие вмятины - очевидно, следы метеоритов.
- Ну и видок! Как из-под обстрела, - заметил Стайнберг, навигатор.
- Может, и в самом деле из-под него. Хотя, по всей видимости, из-под метеоритов.
- Наверно, попало под метеоритный дождь.
Некоторое время все молча смотрели на экран.
- Или под дождь, или просто болтается здесь уже невесть сколько, сказал наконец Карлсен.
Разъяснений не требовалось. Вероятность угодить в метеоритный поток у космического корабля примерно такая же, как у трансатлантического лайнера под смерч. Эту громадину, видно, помотало по космосу не одну тысячу лет, раз так изуродовало.
- Не нравится мне эта хреновина, - с шотландской прямолинейностью заявил радист Крэйджи. - Что-то в ней такое... аж воротит.
Остальные, судя по всему, разделяли его чувства. - А может, - как бы между прочим проронил Карлсен, - перед нами - величайшее из открытий двадцать первого века.
Напряжение и взвинченность предыдущего часа как-то не давали над этим задуматься. Теперь же предположение Карлсена осело в умах и было понято чисто интуитивно, что вообще свойственно людям в космосе. Может статься, слава об экспедиции затмит даже первую высадку человека на Луну. Ведь они наткнулись на космический реликт явно неземного происхождения. А следовательно, именно им принадлежит открытие разумной жизни в иных мирах...