Внизу, метрах в десяти, был металлический пол, однако, коснувшись его башмаками, Карлсен подлетел в воздух метра на три - магнит на этот металл почему-то не реагировал. Карлсен плавно взмыл - голова вверху, ноги внизу и приземлился, невесомо, будто воздушный шарик. Освоившись на полу, он сел, огляделся и тогда посветил фонарем через брешь - сигнал, что все нормально. Огляделся еще раз.

На секунду ему представилось, будто он где-нибудь в Нью-Йорке или в Лондоне. Вокруг вздымались громадные конструкции, напоминающие небоскребы. И тут капитан сообразил, что на самом деле - это гигантские колонны, устремленные к куполу. Масштабы подавляли своей грандиозностью. Колонна, что поближе, в сотне метров, высотой могла тягаться с Эмпайр Стэйт Билдинг - в том, что она выше трехсот метров, и сомнений не было. Колонна была круглая, в перемычках-каннелюрах, ее расходящаяся лучами верхушка терялась в высоте. Карлсен наугад посветил фонарем. Зал напоминал какой-нибудь невиданный собор или заколдованный замок. Пол и колонны холодно посверкивали серебром, с чуть зеленоватым оттенком. Стена вблизи уходила вверх совершенно вертикально, без намека на изгиб: ясно, что до купола было еще невесть сколько. Поверхность ее покрывали причудливые цветастые разводы. Карлсен тихонько оттолкнулся в сторону ближней колонны - несмотря на малый вес, при столкновении мог повредиться скафандр - и начал подниматься наверх. Фокус фонаря он расширил, чтобы луч покрывал сектор шириной в двадцать-тридцать метров. Карлсен не сдержался и ахнул вслух.

- Все в порядке, шеф, - раздался в наушниках голос Крэйджи.

- Да. Это просто фантастика! Будто храм - огромный, с гигантскими колоннами. А стены сплошь в картинах.

- Что за картины?

Как тут опишешь? Не абстракция, нет; что-то в этих узорах есть - это ясно. Но что! Вспомнилось детство, когда, лежа на траве в лесу, Карлсен разглядывал тоненькие зеленые стебельки колокольчиков, пробивающиеся на свет из бурой земли. Эти художества ассоциировались с диковинным тропическим лесом, а то и с подводными джунглями из водорослей и кораллов. Перемежающиеся блики - синие, зеленые, белые, серебристые - просто околдовывали затейливой игрой. У Карлсена не было сомнений, что перед ним великое искусство.