Дюрелл взглянул на нее, но ничего не сказал. Внутри старого голландского дома было тихо, лишь снаружи долетали приглушенные звуки велосипедных звонков. Наконец женщина повернулась и спустилась по лестнице. Убедившись, что она ушла, он поднялся на верхний этаж и подошел к двери Пита ван Хорна.

Прежде всего он предпринял ряд предосторожностей. Сначала достал таблетки, которую вручил ему Диккинсон Макфи - всего их было три штуки. Макфи сказал ему:" - Я не знаю, принесет ли тебе этот пузырек хоть малейшую пользу. Но ты все-таки возьми его. Они не повредят, но помочь могут. Сейчас мы просто не знаем, с чем пришлось столкнуться".

Дюрелл взял губами одну из таблеток, почувствовал, как пересохло во рту, и с усилием её проглотил. Затем он достал оружие из кобуры под мышкой, которую голландские таможенники просмотрели в аэропорту и, держа в левой руке пистолет 38-го калибра со взведенным курком, правой постучал в дверь.

- Пит? - негромко позвал он.

Никакого ответа из-за толстой дубовой двери не последовало. Он снова взглянул в сторону лестницы - было такое чувство, что экономка осталась где-то поблизости и прислушивается так же напряженно, как он. Но, не видя её, снова позвал ван Хорна.

- Пит, я ждал тебя, чтобы вместе пообедать, но ты не пришел.

- Минхер Дюрелл? - прошептал слабый голос.

- Да.

- Входите. Мне очень жаль. Надеюсь, вы поймете... Я не мог с вами встретиться, я хотел, но... входите, входите.

Дверь оказалась не заперта. Дюрелл осторожно нажал начищенную до блеска ручку тонкой работы, подождал немного, затем приоткрыл дверь и снова подождал. Стоя в дверях, он увидел Пита. Тот лежал на большой старинной кровати с балдахином, стоявшей возле окна со ставнями и средневековыми цветными витражами.