Но самому ему было вовсе не смешно. Фрост часто попадал в различные опасные переделки и даже где-то привык к постоянному ожиданию смерти и относился к этому философски. Но сейчас его окружала толпа взбешенных людей, которых он видел первый раз в жизни, и которые были готовы разорвать его на куски за преступление, которого он не совершал. Это было что-то новое.

- Эй! - крикнул он, адресуясь к стоявшим вокруг пакистанцам. - Ну, подходите, мать вашу так! Чего ждете!

Сейчас Фрост очень жалел, что не знал их языка. Хоть бы обложил напоследок как полагается.

Четверо мужчин осторожно двинулись к нему из средины толпы. В руках они сжимали острые искривленные ножи, которые поблескивали в лучах яркого солнца. Фрост чуть подался вперед, в правой руке у него был готовый к бою кольт, в левой - запасная обойма. Все-таки четырнадцать патронов лучше, чем семь. Если, конечно, успеть перезарядить.

- Ну, подходите, чего же вы! - издевался капитан, придавая себе смелости.

Мужчины приближались. Они чуть ускорили шаги, словно услышав Фроста. Тот положил указательный палец на спусковой крючок.

- Хэнк!

- Отстань, Маргарет.

Он не повернул головы, внимательно глядя на четверых пакистанцев, пытаясь угадать, кто же из них нападет первым. Наемник решил, что это будет крайний слева. Почти в тот же миг мужчина действительно бросился вперед, вытянув руку с ножом.

Фрост выстрелил. Противник рухнул как подкошенный, клинок отлетел в сторону. Но тут же в атаку устремились остальные. Капитан взял пистолет в обе руки и прицелился.

И внезапно в этот самый момент откуда-то загремел усиленный громкоговорителем голос; толпа словно замерла, а потом начала стремительно растекаться в разные стороны, исчезая в закоулках, окружавших площадь. На замешкавшихся бросились полтора десятка рослых мужчин в мундирах цвета хаки и принялись колотить их по головам и плечам резиновыми дубинками.