Двое пакистанцев спрятали свои ножи и тоже бросились наутек, но третий - ослепленный яростью - кинулся все же к Фросту. Капитан поднял предохранитель кольта, положил оружие на землю и приготовился к нападению. Теперь, оставшись с противником один на один, Фрост был уверен в своей победе.

- Маргарет! - бросил он через плечо. - Иди к полицейским, скажи, что ты иностранка.

Женщина не пошевелилась, словно оцепенев от страха.

- Быстрее, черт побери!

Маргарет наконец сдвинулась с места, и в тот же момент мужчина с ножом бросился на капитана. Тот увернулся, и лезвие прошло рядом с его лицом, а потом наемник исполнил красивый изящный удар из таэквондо. Клинок вырвался из пальцев пакистанца и со звоном упал на камни.

- Ну, хватит уже? - примирительно спросил Фрост, переводя дыхание и вытирая пот со лба.

Словно поняв его, мужчина упрямо покачал головой, сунул руку под свой балахон и достал небольшой автоматический пистолет. Фрост - изменившись в лице - только собирался отскочить в сторону, как вдруг со всех сторон загремели выстрелы, и он увидел, как тело мужчины завертелось под ударами пуль. Наконец тот упал, обливаясь кровью, и выпустил пистолет из руки. Через секунду он был уже мертв.

Капитан почувствовал, как его хватают чьи-то сильные руки, дубинка опустилась на голову, в глазу сразу потемнело. Его швырнули на колени, нагнули, едва не ткнув лицом в землю. Теперь Фрост находился совсем рядом с трупом только что застреленного полицейскими пакистанца и мог лучше разглядеть пистолет. Это был "Макаров" советского производства. Выглядел он так, словно только что сошел с конвейера.

- Все-таки КГБ, - сказал сам себе капитан. Он решил, что полицейские тоже не знают английского, а потому не стоит и пробовать с ними объясниться. Наемник сейчас хотел только одного - чтобы его подняли из этой ужасной пыли.

Глава четвертая

Полицейские бывают разные - к такому выводу пришел Фрост, пообщавшись с пакистанскими представителями власти. Те, которые им занимались, с самого начала были глубоко убеждены, что он изнасиловал мусульманку, потом убил ее и ее отца, а затем и человека, который пытался их защитить. И ничто не могло поколебать уверенности слуг закона.