Меня интересовало, сколько времени понадобится этому пьянчуге, чтобы доложить миссис Торенс о моем приходе.

Прошло двадцать пять минут. За это время я успел рассмотреть все картины, оценить вазы, и все это стало мне уже порядочно надоедать.

Наконец дверь открылась, и появилась хозяйка дома. Я ожидал увидеть расплывшуюся старую женщину, но ошибся. Миссис Торенс была высокой и худощавой, чувствовалось, что она следит за своей фигурой. Волосы у нее были платинового цвета, и пробивающаяся кое-где седина удивительным образом гармонировала с ним. Черты ее лица можно было назвать даже классическими, а глаза - проницательными.

Она без малейшей улыбки, пристально посмотрела на меня, исследуя с головы до ног. Она так внимательно разглядывала мой костюм, что я даже засомневался в нем и подумал, не расстегнулась ли молния у меня на брюках?

Наконец хозяйка дома разрешилась вопросом:

- Мистер Уоллес? - голос ее звучал довольно глухо.

- Да, меня зовут именно так, - помня о предупреждении Гленды, почтительно сказал я.

- Садитесь. Я не задержу вас.

Атмосфера нашей беседы была такой же теплой и непринужденной, как на похоронах.

Я еще раз вспомнил о предупреждении Гленды насчет лайковых перчаток, а потом, поклонившись, сел на чертовски неудобный стул, куда был направлен ее указующий перст.

Затем миссис Торенс начала кружить по комнате, словно сомнамбула , бросая на меня время от времени пристальные взгляды. Интересно, долго ли она будет развлекаться таким образом?

Я успел заметить, что со спины она выглядит намного моложе, хотя ей можно дать около пятидесяти шести лет. Я ждал, я умел ждать: ожидание - часть работы детектива. А она между тем продолжала свои странные перемещения, которые сильно смахивали на ритуальный танец какого-то дикого индейца. Оказавшись уже в который раз в дальнем углу комнаты, она наконец остановилась и снова вонзила в меня стальной клинок своих глаз. Теперь между нами было метров десять, и я снова услышал ее хриплый бесстрастный голос: