— Господа, у нас, китайцев, есть пословица, — когда начинают дуть осенние ветры, змеи становятся жирными и вкусными, — обратился к Хэнку и Майку Линь. — Вам повезло, сейчас в Гонконге самый сезон для лакомства кобрами.
— Лучше бы это был сезон для лакомства бифштексами, — недовольно проворчал О’Хара.
— Не упускайте такую редкую возможность попробовать вкуснейшее блюдо, которое я заказал — мясо кобры с кусочками куриной печени. Вкуснотища — пальчики оближешь!
Капитан прихлебнул виски и более внимательно присмотрелся к их таинственному спутнику, Линь Вао. На вид этому невысокому коренастому китайцу с заметной сединой в короткой прическе было под пятьдесят. Он был одет в скромный темно-коричневый костюм и подобранную в тон ему рубашку.
Однако, самой интересной чертой во внешности нового знакомого казались его глаза, которые иногда называют окнами души. Это были расчетливые глаза человека-машины, который в течение многих лет вынужден был вырабатывать в себе способность видеть и запоминать все, не проявляя при этом никаких эмоций. Они служили своеобразным защитным барьером между духовным миром человека и той реальностью, в которой ему приходилось жить.
— Мы не хотим показаться неблагодарными, ценим ваше гостеприимство и уверены, что угощение будет действительно вкусным, — обратился к нему Хэнк, — но поймите и вы нас. С чего нам подпрыгивать до потолка от радости, если вы только пятнадцать минут назад совали нам под нос пистолет?